КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВ (konstmikh) wrote,
КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВ
konstmikh

Categories:

Познание у границы возможного. Лекция С.Н.Голубева 2010 г.


Сергей Николаевич Голубев и изучение им феномена биоминерализации: к чему может привести серьезный интерес к науке. видеозапись его лекции в ноябре 2010 г. , см. с 31-й минуты       Название лекции – «Направленный процесс возникновения жизни и разума как закономерный результат соотношения масс электрона и протона 1:1836».


Где-то в конце марта меня попросили сделать факультативную лекцию старшекурсникам кафедры палеонтологии (МГУ) о биоминерализации у позвоночных. Я обещал подумать, и к концу апреля что-то родил. Правда, получилось у меня не о структуре скорлуповой оболочки яйца или что-то там о гистоструктуре кости (всё это есть в рисунках и схемах и всё это более для глаз, чем для ушей), а нечто о более о главном, чем о частном без понимания главного. – А стрежнем той лекции стали, естественно, работы С.Н.Голубева. И потому пришлось, вспомнив о нем, погуглить, а погуглив, соприкоснуться с тем, о чем он думал в последние 20-25 лет своей напряженно-творческой мыслительной жизни (пару лет назад его не стало, …. тромб). Так что пост не о моей лекции (это лишь завязка, «цветочки»), а о том, что такое настоящая фундаментальная наука.

Удивительно, но об С.Н.Голубеве нет даже статьи в Википедии (!), и не смог даже нагуглить год и дату его смерти. Печально. Но тем более посчитал своим долгом хоть что-то рассказать о нем. - Сергей Голубев заканчивал не физмат и не физтех, а … «всего лишь» кафедру палеонтологии МГУ. То есть формально он был палеонтологом, а скажем, не кристаллографом и не квантовым физиком, но занявшись кокколитофоридами (габарит клетки в 2 микрона, при этом в сложном ажурном кальцитовом панцире), очень скоро ушел в изучение механизмов биоминерализации как таковой (в конце 1970-х в институтах как раз появились первые ТЭМ и СЭМ, а без них никак). Когда нас с ним познакомили, в середине 1980-х, ему уже была сравнительно ясна матрицирующая функция белков (коллагена) и, скажем, ДНК и РНК (биоминерализация в этом плане есть фазовый переход из жидкокристаллической системы в твердокристаллическую в силу сходных параметров решеток).

Голубев открыл полисахаридные матрицы двух геометрических типов, которые располагались поперек основной оси фибриллярного матрикса и которые он выделял из всего минерализованного, в том числе из панциря черепах, трубок морских червей, зубов и кости, и …. даже из «мозгового песка» - микро-кристалликов апатита, которые синтезируются в такой железе мозга, как эпифиз (и это не та железа, чтобы быть «мусорной корзиной» для шлаков). А в конце 1980-х в (1987 г.) в очень даже научном журнале (Журнал общей биологии) у него вышла статья «о происхождении жизни» (биоматерии; биоминерализация – обратное включение того же процесса) с большой своего рода «футбольной» таблицей, где в математических символах им было расписано 3-D сопряжение всех аминокислот с параметрами ячей Ж\К решеток ДНК, а также с решетками кальцита, апатита и арагонита (все они «странным образом» с высокой, т.е. математической, точностью сообразны друг другу), - параметры всех этих решеток были на тот момент уже рассчитаны кристаллографами. Там же было о конфокальных структурах жидких кристаллов, о пятилучевой симметрии (каким образом она реализуется в живой материи), о матричном управлении двойникованием кристаллов и многое другое.

Понятное дело, что биологи в этом мало что понимали [в образовании студентов-биологов даже МГУ нет даже упоминания о том, что такое кристаллы, кристаллография, минералогия, т.е. даже у молекулярных генетиков, т.е. даже у будущих «великих биоинформатиков», и это при том что цитоплазма и ядро, – это жидкокристаллические среды, т.е. среды с «дальним порядком» на молекулярном уровне – со всеми «исходящими»]. У студентов кафедры палеонтологии курсы общей минералогии и кристаллографии есть, хотя и, полагаю, очень общие, еще очень «учебные», а Голубев ушел в этом направлении очень далеко и рыл очень глубоко. Поэтому среди «своих» Голубев встречал глухую стену молчания (непонимания в самых базовых вещах). А среди «не своих» были возражения типа того что «ты, мол, не химик и не физик, и даже не биофизик», у тебя в дипломе другие буковки стоят, зачем же ты лезешь не в свои «ниши», где «наше право» (есть особый английский термин для заключений подобного рода у работодателей, с тыканием пальчиком в буковки диплома – забыл какой). Лишний пример тому как жесткое разделение науки (естествознания) на дискретные дисциплины уже в период обучения убивает «стремление к» и саму возможность последующего индуктивного синтеза знаний.

Так или иначе, но у С.Н. было множество коллег-знакомых из физиков, химиков, математиков, да из медиков (кто занимался падением плотности кости у космонавтов в невесомости), которые поражались его знаниям и пытались понять его устремление понять главное (законы устроения), а не тратить жизнь на бесконечные описательные частности вообще вне понимания «целого». В беседе с ним уже тогда не покидало ощущение, что говоришь с гением, ну просто в силу уровня его комплексного знания – физики твердого тела, биофизики, биохимии, кристаллографии и … математики – синтез всего этого, когда «одновременно», неизбежно дает индуктивные прорывы в функционировании нейронных систем мозга – на этих прорывах, в напряжении нейронных систем, собственно, и прогрессирует фундаментальная наука.

С.Н., конечно, уже тогда надоел окружающий его «детский сад», и в общении с «отстающими коллегами» он не церемонился. От чего многие обижались и дулись (мол, заносчивый, горделивый, высокомерный). - Высокомерным он не был, нисколько; просто … запросто не церемонился. Не терял время на шарканье ногами, а … быстро посылал «в сторону» подучиться. Помню, как при первом нашем серьезном разговоре (я приехал к нему домой для этого), он очень быстро простенько так посетовал, что, мол, о чем серьёзном со мной можно разговаривать, если я не понимаю, ни вообще, ни в частности (в деталях динамичной геометрии) что такое жидкие кристаллы (и квазикристаллы тоже). А я вообще-то тогда не очень понимал, что такое кристаллы (не только жидкие) и такие слова как «сингония», «эпитаксия», «двойникование» и даже «скрещенные николи» были мне неведомы. Так, спрашивается, что же со мной можно было обсуждать в плане особых закономерностей роста кристаллов в живых тканях на том уровне, который для него казался серьезным? – И на что здесь было мне обижаться? – На следующий день я пошел в библиотеку, взял учебники по кристаллографии, стал читать…

В общем, уже в той статье в ЖОБе (которую кто только не мурыжил из так называемых рецензентов; полагаю, что две трети из них, особенно из биологов, вообще не понимали, о чем там идет речь) было немало того, что на пределе и моего понимания, т.е. как человека, никогда не изучавшего по серьезному кристаллографию и всё что с ней связано. То есть как человека, у которого недостаточно развито трехмерное геометрическое мышление (и уж тем более 4-х мерное, в математических символах), т.е. не развита (не натренирована) способность мозга быстро оперировать сложными геометрическими образами в их динамичной трансформации, тем более в их символизации математической записью.

Однако это было только начало. Уже была «перестройка», фундаментальная наука разваливалась на глазах, и все отовсюду уходили (в том числе и Голубев ушел с кафедры –продолжил заниматься тем, что его мучило, во ВНИИМС – институте метрологии). Уже только где-то к 2013 я наткнулся на его свеженькую книгу, изданную аж во Владивостоке (в соавторстве с сыном, сын – физик по образованию, физфак МГУ). С тем самым рисунком кальцитового «скелета» кокколитофорида на жёлтенькой обложке, что вы увидите в видеозаписи лекции, если кто найдет время её посмотреть и послушать.

В этой его лекции 2010 г., на которую я случайно и нарвался, как раз и можно познакомиться, кратко, с тем космосом, в который улетел С.Н. Там тоже без соответствующего знания (в том числе о физике частиц) понять что-то по большому счету трудно (биологу точно так), но в конце лекции (как и в последних главах книги) есть много интригующего для стремящегося к познанию мира человеческого сознания вообще. Всё это, вне сомнения, уже «у порога» или «за порогом» текущих возможностей человеческого разума к рациональной рефлексии окружающего нас физического мира и принципов организации живой материи (т.е. целостной организации, не рассыпанной – нами же - на «единички» с выдуманными их какими-то особыми свойствами). И всё это не только трудно понять, но еще труднее передать понятое другому (приёмнику информации; об этой интереснейшей проблеме «передачи» есть в книге В.В.Налимова «Вероятностная модель языка», 1979). Трудно понять даже тому, кто в целом образован, т.е. как-то подготовлен понимать какие-то сложные по смыслу конструкции в каком-то секторе реальности. – Наш язык (речевое мышление) – в его простенькой дискретно-линейной организации – имеет свои критические ограничения для «передачи» (трансляции) понятого от одного к другому. Если бы я не знал С.Н. лично, наверное, я сразу же отмахнулся бы от этой лекции (в силу уровня непонимания излагаемого, что сразу же создает внутреннюю защиту от того чтобы признать себя «глупеньким» или по крайней мере «недостаточно образованным»), с обычными восклицаниями, что это какая-то «паранаука», «хрен знает что» и вообще это «сумасшедший» и скоро услышим от него об инопланетянах и т.д. Однако я его знал, и в этом вся проблема…, т.е. для того чтобы просто отмахнуться. И об инопланетянах, порталах и летающих тарелках С.Н. ничего говорит. А только о проявлении единства метрических соотношений, в их фрактальных перескоках, между атомным, молекулярным и макро-мирами. Одно из этих проявлений – «царство золотого сечения»; другие – уникальность углерода (почему на нем построена жизнь), роль в генезисе БО конфокальных структур и пятилучевой симметрии в системе жидких кристаллов, а также удивительна точность сообразности параметров ж\к решеток органических кристаллов (коллагена, нуклеиновых фосфатов) и биогенных твердых минералов (апатита, кальцита, арагонита…). Есть и более серьезные вещи, которые являются как бы неизбежными последствиями из этих метрических соотношений (в частности, природа нашего разума, которая по Голубеву изоморфа микро-организации эфира, или вакуума), но об этом в лекции речь не идет (но есть в книге, в последней главе; и в его интернет-статьях, которые можно найти в сети).

Так или иначе, я очень рекомендую прослушать лекцию С.Н. (не потеха на час – что-то другое). Просто чтобы представить себе (задать точку отсчета), что такое серьезная фундаментальная наука и что такое ищущее индуктивное мышление (на службе у науки). Не зависимо от того, нашло ли оно (это мышление) правильные ответы на вопросы или же ошиблось – чуть-чуть или даже много (насколько я понимаю, оценить это сейчас никто не в состоянии, перевести все эти идеи и расчетные выкладки на язык проверочных технологий тоже). Интересно само направление поиска и прогрессирующие ступени этого поиска – от изучения кокколитофорид когда-то студентом кафедры палеонтологии до высот квантовой физики в сопряжении их с трудно удерживаемыми умом образами геометрических подобий, которыми, собственно, и живет мозг кристаллографа (симметрия, сингония, фракталы и т.д.).

Tags: биоминерализация, голубев, наука, происхождение жизни, разум
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments