КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВ (konstmikh) wrote,
КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВ
konstmikh

Category:

ЗНАНИЕ и ВЕРОВАНИЯ в развитии науки о механизмах эволюции - 2 (психология коллективного сознания)


или этот безумный, безумный, безумный мир ...

Здесь идет продолжение того единого материала о сложных перипетиях в развитии науки (фундаментальных идей), которые обсуждались в "споре" Куна и Поппера (и Лакатоса). На примере тех воззрений, которые именуются теорией эволюции (важнейшая часть парадигмы биологии, в которой всё, как настаивал Добржанский, должно мыслится в контексте эволюции (потому и эволюционная биология). ВОТ ПРЯМАЯ ССЫЛКА НА НАЧАЛО





Продолжаем историю науки-эволюцинистики как бы по Куну. Война закончилась, и вроде как умы успокоились. Вот вам и синтез, и теория эволюции с красивым названием. И Дарвина, наконец, не забыли. Ведь так хорошо, когда все согласные и никакой взаимной агрессии или даже вражды. Главное, чтобы платили. И действительно, жизнь налаживалась, как пел под гитару поэт, можно было уже и за науку деньги получать, и даже уже и в Европе, а не только в Америке. С Дарвином, правда, как-то "не очень" вышло, потому что его учение об отборе фенотипов белыми нитками пришили к абсолютизации генетической изменчивости как главного драйва эволюции (отбор стал "ситом для мутаций" - профанация конечно же). А что плохого, спросит кто-то? - Ведь всё истинное должно быть просто и понятно даже школьнику, а по работе Дарвина до сих толком не всем ясно, как это "отбирающая ситуация" (борьба за жизнь) меняет конструкцию организма как  "целое" (?). Что это за "целое" такое? - Вот вам в ответ ясная и понятная схема: (1) Гены определяют признаки в силу заложенной в них информации о строении белков (как именно меняют? - не можем же воспроизвести в эксперименте; - не имеет значения). (2) Признаки суммируются в фенотип. (3) Комбинируем гены (пасьянс карточек), получаем разные комбинации признаков, т.е. меняем фенотип (это и есть ваше "целое"). - Всем понятно, даже школьнику! - И обывателю другого знать не нужно (тоже своего рода дисциплинарная матрица, уже вполне намеренно внедряемая в мозги: вариант проповеди "Великого инквизитора"). А с системностью регуляции развития и всякими там самосборкой и авторегуляцией формативных процессов, вы это бросьте. Это всё витализм и синэргетика. В общем, "философия" всякая. А наша наука лабораторно-экспериментальная (истина в пробирке, хоть много и не нальешь). А будете противиться и настаивать, мы из вас дурачков изобразим. Это мы (H.S.) давно и хорошо умеем. - Делайте выводы.


Великие несогласные. Но вот ведь не всё как по жёлобу бобслейной трассы. На фоне охватившего мозги блаженного успокоения в зацикленности на ящик Пандоры с надписью "гены" (прежде всего у массовки, всегда формирующей дух любой "фельетонной эпохи", читай уже Германа Гессе), оставались "непонимающие" (не делающие правильные выводы о характере "мирового согласия" между корпускулярной генетикой и дарвинизмом). И среди них были даже такие гиганты-мысли, эрудиты и очень серьезные ученые-мыслители, как Иван (Иванович) Шмальгаузен (Россия) и Конрад Уоддингтон (Британия).


Шмальгаузен (1884-1963) конечно же был гений "от биологии" (как Эйнштейн, Бор, Гайзенберг в физике). Он был прежде всего морфологом и эмбриологом, но что важнее, эрудитом-мыслителем, мощнейшим интегратором фактологии, прекрасно знакомым со всей современной ему литературой по биологии развития. К тому же он был достаточно осторожен, не выступал открыто против "синтеза" (многие до сих пор думают, что он чуть ли не один из его созидателей с нашей стороны, тем более что он подписывал "Письмо трёхсот" против взглядов Лысенко), но где подтекстом, а где прямо давал понять, что всё гораздо сложнее в развитии организма (онтогенез) и в эволюции этого развития, т.е. системы управления развитием, чем выходит по простенькому gene-centered алгоритму мышления. Что внимание должно быть сосредоточено на самом развитии (development), а не микро-факторах развития самих по себе, какие бы они ни были.

Насколько всё сложнее, он более показывал на многих конкретных примерах из экспериментальной эмбриологии (немецкая и близкая к ней наша школа того времени). Его учение о стабилизирующем отборе (а другого нет: "движущий отбор" - это модуляция многих фаз стабилизации в одном направлении) конечно же было не для массовки (не "сито для мутаций"), но мощь интеллекта была столь велика, что сначала колебала, а затем увлекала за собой многих, даже просто из зоологов и ботаников, тем более что Шмальгаузен преподавал студентам, читал лекции (и до сих пор очень многие ссылаются на труды Шмальгаузена, правда не всегда по делу, а ради того, чтобы щегольнуть ссылкой). К сожалению, на английский по моему была переведена (Добржанским) только одна его книга - "Факторы эволюции..." (где как бы "и вашим и нашим", очень осторожно, поскольку это своего рода учебник для студентов или даже для 10-го класса), а не то что было написано для взрослых коллег - "Организм как целое.в индивидуальном и историческом развитии" и (уже после войны) "Регуляция формообразования", когда Шмальгаузен погрузился в структуру языка кибернетики. Но на немецкий язык, по моему, переводилось всё или многое.


Кстати, именно Шмальгаузен организовал кафедру дарвинизма Московского университета (и был зав. кафедрой в 1939 - 1948 гг.) и в то же время был директором Института эволюционной зоологии и морфологии (позже - ИЭМЭЖ). Он же создал в 1940 г. Журнал общей биологии. Лезет в голову нехороший вопрос: какая часть сотрудников кафедры и института сдаст сейчас экзамен по "теории морфогенеза" Шмальгаузена или хотя бы воспроизведет, что писал Шмальгаузен в "Организм как целое...," и какие примеры (реальные факты экспериментальной эмбриологии) он использовал. Хочется верить, что хотя бы все читали "когда-то" серьезнейшие труды создателя и главы учреждений,  в которых они работают.


В Британии осмелился выступить против якобы синтеза другой гигант мысли в биологии, Конрад (Хэл) Уодингтон (1905 - 1975). В любой английской энциклопедии его именуют British Erudite, так что "изобразить из него дурачка" было бы тоже трудно (Майр, кстати, ссылался на Уоддингтона не меньше, чем на Добржанского; просто многие зоологи "на считывают" смысл этих ссылок). Уоддинтон был прежде всего генетиком и эмбриологом (как и Томас Морган, у которого он какое-то время стажировался) и, видимо, иного устроения характера в сравнении с Шмальгаузеном. То есть он сильно не церемонился в выборе слов. Уже во время войны (1942 г.) выпустил статьи (на основе многих опытов с дрозофилой) в пику базовым положениям генетической доктрины "синтеза" , а потом и вообще сказал, что конечно вы все можете называть себя как угодно, хоть генетиками, хоть дарвинистами, хоть гено- и нео- дарвинистами, но только вы подменили смыл всех основных понятий в учении Дарвина - "изменчивость" (variability - упразднив "определенную изменчивость" - половину правды), "наследственность" (heredity - сведя её к физической передаче одних и тех же частичек и игнорируя канализированность, или забуференность, траекторий развития - весь вековой тогда опыт эмбриологии) и тем более "естественный отбор" (сведя это сложное понятие к "ситу для мутаций"). Дарвин так не мыслил (и вы это прекрасно знаете). Так зачем же называть вашу упрощенческую эклектику его именем? - Это же подлог. - И одновременно театр абсурда.

В общем, такой вот строптивый был эрудит, этот Конрад Уоддингтон. Но как уже говорил, Майр читал все его статьи и ссылался на него не меньше, чем на Добржанского (как и на Гольдшмидта, см. ниже). Строптивый и сильно думающий и знающий, не уважающий мнение большинства на голосовании устраиваемых тогда в штатах симпозиумов (в Европе еще было, видимо, не до этого).  Да еще как назло сам из "буржуев" (хотя и с левыми взглядами), из самой что ни на есть буржуйской страны Англии. Но против лома нет приема, и во времена истерии маккартизма в Америке (как раз 1948 - 1957 гг.) и "буржуя" Уоддингтона начали обвинять чуть ли не в пособничестве лысенковцам (а там уж и до сотрудника гб недалеко) и даже не давали ему визу в Америку, для участия в тех самых симпозиумах, на которых декларировалось безоговорочное торжество "синтеза". В Википедии вы об этом, конечно же не прочтете, но можно прочесть у Дениса Нобла (Denis Noble: 1936г.р.) когда-то президент мировой ассоциации физиологов, уже очень пожилой ученый, который знал Уодднгтона лично и у которого есть обширный сайт с изложением ЭТЭ (своего западный вариант - Шмальгаузена и Шишкина они, конечно, не читали) и с ответами на многие вопросы - как от серьезных оппонентов, так и от возбужденных сетевых дурачков. Когда вышла книга Selfish Gene Докинза, Нобл написал в ответ The Music of Life, недавно снова переизданную в Англии (но кто её читал из студентов-биологов и вообще? - и конечно же у нас она не переводилась).


Наконец, был ещё один большой ум, уже прямо из генетиков. Рихард Гольдшмидт (1878 - 1958, Германия и с 1935 г. - США), почти полный ровесник И.И.Шмальгаузена (сейчас его временами ставят чуть ли не в основание эво-дево, в связи с его идеей макромутаций, или системных мутаций). Гольдшмидт долго занимался не дрозофилой (которая на самом деле не очень удачный объект - об этом см. в книге Jablonka, Lamb 2005), а шелкопрядом. И одним из первых понял, что изменение (новшество) возникает не вследствие мутаций и рекомбинаций самих по себе, т.е. не в результате функционирования генов как носителей какой-то изначально специфичной в плане итога развития информации, а как пороговая реакция целостной системы развития. И что до данного порога всё новое в стохастике изменений этого уровня воспринимается сбалансированной системой развития (с миллионами компенсирующих петель обратной связи, созданных за десятки и сотни миллионов лет) как "несущественные помехи развития". То есть, здесь всё как бы подобно действию индукторов (гормонов, нейромедиаторов), о чем писал ещё Ханс Шпеман (1869 - 1941), немецкий эмбриолог, нобелевский лауреат через три года после Т.Моргана (премия «за открытие организующих эффектов в эмбриональном развитии"): специфичность реакции зачатка (клеточной популяции) определяется не свойствами индуктора (он почти всегда "общего назначения"), а состоянием реагента (клеток зачатка)(даю по Шмальгаузену). "Чуть раньше" или "чуть позже" в системном процессе развития, и реакция клеток зачатка на тот же самый индуктор будет уже другой, его развитие пойдет по иной траектории на ближайшей "развилке". Гены - это те же индукторы (микроиндукторы), продукты активации которых действуют (результат) исключительно по пороговому принципу. - Шмальгаузен, конечно же, читал Гольдшмдта и мыслил в том же ключе (понятие "норма реакции" - краеугольное понятие как образ структурированной, нормированной отбором системы развития), разъясняя всё это в своих текстах о развитии как целостном, интегрированном процессе.

По Гольшмидту, целостный ответ системы развития не может быть описан в терминах генов. В конце концов Гольдшмид написал следующее (цит. по М.А.Шишкин)( в школе этого не было, на биофаках тоже): “Для многих генетиков явно трудно мыслить в таких понятиях, поскольку большинство их настолько связаны аксиоматической верой в атомистическую генную теорию, что не в состоянии думать иначе…” (Goldschmidt, 1940, с. 218).).


Продолжаем. Кто-нибудь услышал Гольдшмидта, Уоддингтона, Шмальгаузена? - Что генетическая модель эволюции (абсолютизация генов как факторов управления формативными процессами онтогенеза и, соответственно, представление об эволюционном новшестве как линейном следствии "случайного поиска" на уровне мутаций и рекомбинаций) есть зашкаливающее упрощение реальности? - Из-за чего теряется значительная часть информации (факты и обобщения биологии развития) и искажается алгоритм адаптивного преобразования ? - Конечно. На их учении возникали школы (schools of thoughts) - в Англии, Германии и России в том числе; одна из них - школа М.А.Шишкина (ЭТЭ, см. наш институтский блог https://epigeneticsite.wordpress.com). Другой вопрос: что-нибудь изменилось в коллективном сознании массовки биологов вообще и околонаучной публики, интересующейся эволюцией и генами? Конечно же нет. Львиная доля полевых зоологов (и ботаников, наверное, тоже) продолжает жить и работать в невинном поверхностном убеждении, что СТЭ - это действительно теория (система формализованных и непротиворечиво увязанных в единую систему понятий и формулировок), и именно синтез генетики с учением Дарвина о естественном отборе, пребывая в счастливом неведении о всем том гораздо более глубоком и сложном (системном), о чем писали Гольдшмидт, Уоддингтон и Шмальгаузен (и уже в наше время - М.А.Шишкин, А.С.Раутиан, А.П.Расницын, А. Г.Васильев, а также (не ведая о предыдущих именах) - D.Noble, M.J.,West-Eberhard, E.Jablonka и M.Lamb, Piersma, Gils, R.Diogo и другие основатели и продолжатели school of thoughts, где эволюция понимается именно как системный (эпи) процесс удержания устойчивости (равновесности) онтогенеза с платой за это в виде изменений вероятности осуществления тех или иных уклонений развития при "возмущениях", провоцируемых прежде всего средой.

Верование есть верование. Человек выучивает символ (в школе) и повторяет его, имитируя этим знание (которого нет), т.е. создавая внутри себя уверенность, что "всё хорошо" и "ничего другого не надо". Удивляет только отсутствие жажды познакомиться с тем, а есть ли другие объяснения и не являются ли они более интересными. Ведь, собственно, это жажда и есть то (должно быть то самое), из-за его абитуриент идет в тот или иной вуз и ради чего он приобретает диплом.


Посмотрим теперь на другую сторону медали. Что есть то самое "развитие" (Development) и что есть Developmental Plasticity (пластичность развития, она же модификационная изменчивость у Шмальгаузена), которое издавна стоит костью в горле генетической версии дарвинизма и смущает многих, кто всё-таки пытался разобраться в структуре понятий и суждений эволюционной биологии. Название, которое Мэри Джейн Вест-Эберхард вынесла в титул своей необъятной монографии (2003), после которой вышло уже 15 монографий на ту же тему с плюс - минус тем же названием. Все кто занимался развитием организмов, от яйца к личинке и затем к взрослой стадии, особенно энтомологи, ихтиологи, амфибийщики, как и маммальщики, изучавшие рога и зубы (но особенно рога), не могли не видеть, что развитие (помним, что фенотип - итог развития) с одной стороны забуферено, или канализированно, эквифинально (напоминает полет самонаводящейся ракеты к цели), а с другой стороны, дискретно-пластично, т.е. при том же самом индивидуальном геноме (яйца - клоны) идет по разному при разных параметрах среды развития (классический пример - три вида листьев стрелолиста - подводные, наводные и надводные; в монографии Вест-Эберхард найдете многие десятки примеров по всем классам БО).


Альтернативность путей развития (при одном и том же геноме) и дискретность этих путей, как бы с переводом стрелки "на развилках" в конкретный момент развития (яркий пример - определение пола, в диапазоне от хромосомного до температурного) не находит серьёзного объяснения в рамках генетических моделей ("отмазок" много, но их таковой статус виден невооруженным глазом). Поэтому в тот самый момент, когда в свободной от войны Америке уже готовились триумфальные речи для международных симпозиумов по утверждению единства в принятии "синтеза", в Европе (в Англии и Германии, например), лежали уже готовые для печати рукописи монографий с названием примерно как у Вест-Эберхард, которые отвергали этот синтез как объяснение эволюции морфогенеза, лежащее на поверхности. Вы думаете, что они были напечатаны и потом развенчаны разумной критикой сторонников "синтеза"? - Нет, они не были напечатаны. Для всех этих рукописей уже были закрыты все издательства и все журналы (для этого и существует управляемая рецензирование - обратная сторона казалось бы положительной медали под названием peer review; не такое уж оно peer, а победное шествие и в науке готовится по всем фронтам, - война этому, наверное, учит). Авторов тех рукописей сейчас, наверное, назвали бы "эволюционными эпигенетиками". Но о них мало что знаем, и некоторые из них, увы, committed suicide, оставив "служебные записки" о мотиве столь печального поступка.

Не верите? Я сам бы не поверил (уж это как бы слишком ...), если бы будучи постодоком (давно) в Бристольском университете, не откопал бы в их библиотеке статью Валериуса Гейста (Valerius Geist, род. 1938), напечатанную на английском языке в каком-то неизвестном мне французском журнале. Гейст - известный канадский маммолог, много занимавшийся снежной козой и другими копытными (т.е. и рогами).. Зацепив по ходу жизни кончик ниточки к трагедии своих коллег (кто занимался изменением структуры рогов у оленей и косуль в Европе), он потянул за ниточку и провел расследование (на это ушло более года) и опубликовал его результаты (с фамилиями). Я конечно же прочел ту статью, конечно же сделал ксерокс той статьи и конечно же отослал его среди десятков других ксероксов в Москву, и конечно же в конце концов потерял именно его, перевозя материалы, по жизни, с места на место. И вот удивительно, найти ту статью в Интернете я уже не могу, тем более что на странице Valerius Geist в Википедии, в списке основной литературы, её нет (не включено). Если кто вдруг найдет эту статью, сделайте доброе дело, перешлите скан или PDF.

Сам Валериус Гейст был постоянным ведущим участником нескольких симпозиумов, которые назывались почти одинаково (TO THE UNDERSTANDING OF EVOLUTION BEYOND NEO-DARWINISM) и проводились уже в 70-е - 80-е годы (уже совсем триумф "синтеза" гено-дарвинизма на уровне массовки биологов) - где бы вы думали? - в Дании, Франции, Канаде, Южной Африке. Ни одного в США и Англии! (симптоматично?). В симпозиумах участвовали серьезные ихтиологи, энтомологи, териологи и ......ни одного орнитолога! (тоже симптоматично). Конечно же все те авторы ссылались на мысли, трактовки, заключения Уоддингтона и Гольдшмидта (о главных трудах Шмальгаузена мало кто знает среди них, хотя они переводились на немецкий в ГДР). И все-таки состав тех симпозиумов представлял собой еще только смесь начал учения об эволюции как эпигенезе (в понимании регуляции формообразования и его эволюции) и радикального неоламаркизма в лице школы профессора Лёфтрупа (знаковая фигура этого направления).Труды симпозиумов я опять же случайно нашел в библиотеке Бристольского университета (их ксероксы, к счастью, не потерял - могу использовать при подготовке лекций). Но если бы я их случайно не нашел в каталоге (и не нашел бы, конечно же, если бы не стал постдоком R.S. в Бристоле), я бы оставался в полном неведении касательного этого пласта знаний (трактовок) в развитии западной эволюционистики, потому что во время образования на Биофаке МГУ, в том числе в обширном у нас курсе эволюционной биологии (лекции и семинары главы кафедры эволюции) не было дано ни одного намёка, даже на ранние работы М.А.Шишкина. Впрочем, не переживайте, то же самое и у студентов Бристольского университета (я посещал несколько раз лекции для их палеонтологов об истории учения об эволюции - ни слова об альтернативных взглядах и ином синтезе фактов генетики и эмпирики "наук о развитии" (эмбриология, гистология, цитология) и, более широко, - исследовании alternative life cycles in animals and plants (в самых разных группах растений, беспозвоночных, рыб и амфибий). В дотошном же прочесывании каталогов библиотеки и те студенты мною замечены не были (у постдоков же своя страсть, а главное есть время, когда ты как бы в "творческом отпуске", да ещё на чужбине - свободен от всех житейских оков и ответственностей).

Подходим к завершению истории, т.е. результатам моего окончательного озарения (из серии, как полезно топить баньку на даче). Монография героической женщины Mary Jane West Eberhard (род. 1941), изначально специалиста по общественным насекомым (Michigan и Harward Universities), изданная мелким-мелким шрифтом на 794 страницах в Oxford University Press была, конечно же, прорывом в плане проникновения в коллективное сознание именно зоологов Запада (не эволюционных теоретиков) тех идей за границей gene-centered понимания эволюции (если усилить сигнал - фетишизация ума догмами ранней генетики), о которых говорилось выше. У нас открытой форточкой в сторону теплого южного ветра стали статьи М.А.Шишкина (род. 1936), выходившие в те же годы (с 70-х и по сей день; мэтр нашей палеонтологии позвоночных, опять же эрудит и логик по устроению ума) и его соратников и последователей (А.С.Раутиан, А.П.Расницын, А.Г.Васильев; хотел бы в конце концов причислить и себя, но пока будет нескромно). Однако многие ли читали из зоологов и вообще биологов эти статьи, да еще с карандашом в руках, пытаясь вникнуть в новые конструкции для трактовки фактов? - Очень немногие (из зоологов), как следует из моего опыта общения (в том числе сетевого) и вообще (шире), как следует, например, из выступления даже тех докладчиков, кто участвует в семинаре С.В.Рожнова (у нас в ПИНе) по "морфогенезу, эпигенезу, эво-дево и т.д.).

Как уже также говорилось выше, после монографии West-Eberhard вышло еще по крайней мере 15 монографий на ту же тему. Примечательно, что суммированы они (в виде таблицы) в хорошей (лаконично написанной) книге орнитологов (!!! трудно поверить), Piersma, Gils - Flexible Phenotype, 2011, снова OUP - что бы мы без него делали...). Много трудов для продвижения тех же идей и совсем уж проблематики "над-эпигенетической надстройки" повышения сообразности среде обитания (проблемы поведения, связанные с social traditions и social heredity - BISs - Bihavioral Inheritance Systems; отчасти опять же ренессанс построений Болдуина) вложила Eva Jablonka (Jablonka, Lamb, 2005 - Evolution in Four Dimensions - замечательная книга; Piersma, Gils опираются на алгоритм подачи материала Яблонкой и Лэмб). Огромный труд в том же направлении представляет собой и книга специалиста по эволюции мышечной ткани позвоночных, Rui Diogo (2017), с гигантской библиографией всех новых монографий по вопросам эволюционной биологии (вот уж "читатель"!), у которого идеи эволюционной экологии удивительно ёмко воплощены в аббревиатуру ONCE - Organic Nonoptional Constrained Evolution.


Удивительно, но по истечении 120 лет мысль тех зоологов и морфологов, кто привык (и любит) много читать, думать и разбираться, следуя логике и сверке смыслов (понятий и определений), возвращается не только к идеям и построениям Уоддингтона, Шмальгаузена и Гольдшмидта (из тех кто эти идеи огласил, сделал доступными), но даже и к идеям Л.Моргана-Болдуина. Яркий пример тому, что развитие науки (в данном случае теории эволюции) совсем не прямой путь санок по освещенному жёлобу скоростной бобслейной трассы (таков путь только вниз, а не вверх).


Почти послесловие. Так что-то всё-таки изменилось в умах именно зоологов (?), как правило, лишь пользователей общими построениями в биологии (как лекалами, накладываемыми на конфигурации разнообразных и противоречивых фактов). Не знаю. Но сомневаюсь. Скорее всё ещё период стазиса по Куну. В эпоху сетевого стёба "обо всём" (очередная "фельетонная эпоха" по Герману Гессе) на серьезное чтение даже у многих казалось бы серьезных по настрою коллег времени почти нет. Да и навык читать и реферировать (делать подробные аналитические разборки текстов), похоже, ушел. Или только теплится лишь в отдельных "ненормальных" экземплярах. Да и просто у людей полно других житейских забот в это снова беспокойное время (у орнитологов к этому прибавляется ещё беготня за птичками; т.е. без меры и всякого дозирования, так сказать, с полным погружением). Казалось бы, вся надежда на студентов (со "свежими" мозгами - еще не узкие когнитивные карты - гугли на Эдварда Толмена). Но и здесь проблемы. М.А.Шишкина, формализатора учения Шмальгаузена, даже не приглашали прочесть хотя бы отдельные лекции студентам Биофака (хотя бы кафедры ЗП !!!, хотя бы об учении Щмальгаузена!!!) в курсе изучения ими эволюционистики (позор, конечно, т.е. позор для кафедры эволюции, когда-то созданной Шмальгаузеном). В списке литературы (кафедры), предлагаемой для студентов, стоит томик M.J. West-Eberhard, но я сомневаюсь, что кто-то из студентов его одолеет (опять же - в наше стёбное сетевое время, порождающие иные темпоритмы в работе с текстами, галопом по европам). Более того, по недавней книжке (научпоп для студентов?) "Перспективы отбора", я очень сомневаюсь, что и новый зав. кафедры читал томик Вест-Эберхард. Или считает, что профанам (студентам тоже?) можно скармливать суррогат  упрощенно-генетических трактовок. А книги Яблонки (Jablonka, Lamb), Нобла, Диого и подобные им не рекомендуются и вообще у нас не переводятся. Зато "околонаучная фантастика" Р. Докинза переведена вся и издана миллионными тиражами. Шапками действительно закидать нетрудно.

Так как все-таки развивается фундаментальная часть биологии (теория эволюции её важная составляющая) - по Куну или по Попперу с Лакатосом? - Дайте себе ответ сами.

Tags: Кун, школа эволюционистики, эволюция, эпигенез
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments