КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВ (konstmikh) wrote,
КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВ
konstmikh

Categories:

"СОЦИАЛЬНЫЕ ТРАДИЦИИ" (животных) и реализация новых ЭКОЛОГИЧЕКИХ НИШ (гибких ниш Гриннела).


(фото из сети)

Пример с японскими макаками. Из Jablonka & Lamb (2005: Evolution in four dimensions).


Хорошо известный пример, когда приматологи, начавшие в 1950-х изучать группу японских макак, решили приманивать их на берег моря (где легче наблюдать за ними) сладким бататом. Самка Imo (по японски "картофель") неожиданно стала мыть батат в сливе воды перед употреблением, и вскоре этому научились все сочлены группы. Более того, со временем они стали мыть батат в морской воде. Когда обезьянам стали давать пшеницу, она смешивалась с песком, и опять же Imo первой додумалась бросать батат в воду, что очищало его от песка. Это тоже вскоре стало, - через подражание и научение (social learning, socially mediated learning) - локальной традицией поведения данной группы. Примечательно, что первыми "списывали" новый навык поведения молодые особи. У них уже перенимали его взрослые самки (дети учились у матерей), а последними полезную привычку усваивали самцы (которые мало общались с молодежью). Некоторые из них так и не приобщились к ставшему "нормой" (стереотипом) поведению данной группы.

В плане инсайтов отдельных особей (обезьян) здесь, в целом, ничего нового, со времен работ Вольфганга Кёлера. Ничего нового и в том, что другие обезьяны скопировали (точнее научились, поскольку детали достижения результата могут различаться у разных особей) новому приему действий. Обычно об этом и говорится, когда обсуждаются поведенческие (социальные) традиции у животных, особенно такого уровня, которые тянут в терминологии англоязычных этологов на cultural traditions (в частности, этот пример давно стал хрестоматийным и есть во всех учебниках по cultural traditions у обезьян, особенно у понгид, - горилл и шимпанзе).





Авторы отмечают другое, не столь тривиальное и более важное для нас. Что обычно ускользает от внимания при изучении поведения отдельных животных в лаборатории. То, что распространение (через social learning) данных кормовых приемов изменили весь образ жизни данной группировки обезьян. ... what we see is that cultural variation in one domain influences the chances of generating and preserving cultural variation in another, and this in turn can affect another domain, and so on. One habit can stabilize other habits, so eventually there is a network of habits that together construct a new lifestyle. The elements of the new lifestyle become more stable as mothers begin to transmit the behaviors to their young, because early learning has particularly potent and long-term effects.


С точки зрения образа жизни и ежедневной стратегии поведения (т.е. поведенческой экологии группы) , они стали как бы другим видом (особой экоморфой). Детеныши, находясь с матерями большую часть времени на берегу моря, стали играть в воде и купаться. Купание и подныривание (в морскую воду) стали для них нормой поведения. Вскоре некоторые взрослые самцы, когда были голодными, начали есть рыбу, которую оставляли на побережье рыбаки. Этот способ кормления также стал нормой и теперь уже обезьяны этой группировки привычно собирают "дары моря" (рыбу, осьминогов, креветок) для употребления в пищу. Естественно изменилось всё восприятие окружения особями группировки (изменилась "сигнальная среда", - изменилась психология восприятия на уровне "стереотипов опознания" ситуаций): их представление о том, как выживать каждый день, каждую неделю и месяц (а условия выживания сезонно меняются). Естественно, все эти комплексные изменения не случились бы (не удержались бы в течение многих поколений), если бы не были адекватными решению ключевых жизненных задач (выживания): Of course, the persistence of behaviors also depends on their adaptive value—even if a new habit is popular initially, it will disappear if it reduces the chances that its practitioners will survive and reproduce. В настоящее время эти обезьяны получают картофель только два раза в год (и Imo уже давно нет), однако привычка мыть его в соленой воде сохраняется. Главный урок этого примера в том, что даже небольшое изменение в поведении, став стереотипным для группы (традицией), может стимулировать (индуцировать) - через взаимодействие со средой - другие изменения (кумулятивный эффект), меняющие весь образ жизни экологически обособляющейся группировки.

Держа перед глазами этот пример, легко вспомнить мангровый образ жизни макак-крабоедов в ЮВ Азии и приобретение прибрежными японцами особых бактерий, позволяющих переваривать клетчатку водорослей (а это уже изменение из разряда физиологических).


Мое отступление.

Нельзя тут не вспомнить, что существование копытных трудно себе представить без той бактериальной флоры (эволюировавшей в их кишечном тракте), которая только и позволяет им питаться травой (под это питание изменился весь кишечный тракт - признак отрядного уровня: см. Примечание 1). В то же время они не могут синтезировать эти бактериимикроорганизмы. Данный ключевой инструмент питания, определивший эволюцию двух отрядов в течении полусотни миллионов лет, приобретается в каждом поколении отнюдь не через гаметы. В случае с японскими макаками каждое из социо-поведенческих новоприобретений провоцировало и "подталкивало" другое и все вместе они имели мощный кумулятивный эффект, уже на пол столетия кардинально изменивший образ жизни группировки.


Кто-то может сказать, "так это же обезьяны". Да, но во-первых, не высшие (даже с опознанием своего отображения в зеркале у них "не очень" - у врановых птиц гораздо лучше), а во-вторых, можем вспоминить группировку древесных (сосновых) чёрных крыс под Иерусалимом. Там то же самое. "Опознание" (решение) одной из задачек (как обрабатывать сосновую шишку и что вообще на неё стоит обратить внимание, - это самое главное) , ставши устойчивым навыком, привело к кардинальному изменению всей экологии группировки: они стали дикими древесными грызунами. Грызуны же, в целом, уступают многим воробьиным в тестах на когнитивные черты поведения, а уж в сравнении с врановыми и говорить нечего.


Держа это в уме и возвращаясь к приморским японским макакам, трудно не вспомнить очень странные прибрежные ареалы некоторых видов ворон (род Corvus), вытянутые узкой полосой вдоль побережья материков или крупных островов - см. Примечание 2). Ведь вороны экологически крайне эвритопные создания (экологически очень пластичны, - всеядны и т.д.), так что объяснение таких "узких" ареалов (и такой "узкой" прибрежной экологии) через их некую изначальную стенотопность (что другое им не дано по их морфо-физиологической конституции) можно сразу же отбросить. Не вызывает сомнений, что эти виды возникали на побережье именно как особые экологические расы (экологчески обособившиеся популяции широко распространенных видов) по тому же сценарию, который документирован на японских макаках (в масштабах геологической шкалы времени это происходит почти мгновенно) и лишь потом долгое время накапливали морфометрические и генетические отличия, которые, сами по себе, не имеют отношения к тому, как происходило обособление и в чем его адаптивность. Происходило оно на социальном этаже эволюции, а остальное (на морфогенетическом и генетическом этажах) лишь пассивно сопровождало обособление по его свершившемуся факту.

Кстати, многие виды врановых (род Corvus), в том числе островных (множество видов в дробной систематике ворон Полинезии) - криптичные виды, отличающиеся только генетическими дистанциями. На э том фоне добывание насекомых палочкой, свойственное всем каледонским воронам (т.е. сейчас - видовой стереотип поведения) и выявляющееся у других островных видов ворон на уровне оппортунизма отдельных особей, - все-таки может быть явлением того же порядка. То есть это основная презумпция, которая должна быть опровергнута (хотя бы строгим гибридологическим анализом), прежде чем мы поверим во врожденность навыка.

Другое дело, что будучи ключевым стереотипом кормового поведения, любая такая традиция, может стать, со временем, хотя бы отчасти стать врожденным навыком. То есть, перейти на этот уровень в каких-то предпочитаемых элементах моторики клюва, и (условно) в подключении к ним базовых "дофаминовых циклов", которые создают мощную подложку комфортности (состояния) в осуществлении данного рода движений (это и есть ассимиляция). Именно так, т.е. "сверху вниз", - от наиболее чутких к состоянию среды и более пластичных по онтогенезу проявлений конституции организма - к менее зависимым от таковых и более жёстко детерминируемым "изнутри", и идет эволюция (так она понимается во всех примиряющих "дарвинизм" с "ламаркизмом" и называемых "эпигенетическими" версиях эволюционного учения; вообще-то у самого Дарвина с Ламарком не было никаких разночтений,- см. опять же Jablonka, Lamb 2005; они были выдуманы позже в процессе жесткой политизации процесса непрекращавшейся "борьбы за влияния" в естествознании). То есть врожденность (очень "поверхностная", т.е. коррекция нейробиологических настроек на очень поздних стадиях онтогенеза) будет, опять же, "послесловием", а не предтечей, в данном эволюционном сценарии. Перцептивное "включение" сложной поведенческой реакции всё равно остается внешним индуктором, хотя и может перейти "вниз", - с уровня научения (social learning) на уровень импринтинга.



Примечание 1. Особенно сильно зависят от микроорганизмов все парнокопытные (особый отряд), поскольку они усваивают аминокислоты (все) только в форме накопленного микроорганизмами белка. Сами (копытные) поэтому могут питаться травяной монокультурой (не требуется разнообразие в растительной пище) – главное хорошо кормить бактерий и простейших, которые и создадут все нужные для построения тела и поддержания жизни аминокислоты. «Хорошая кормежка» создается не только вторичным пережевыванием «травы», но и (что уникально в мире зверей!) - подключением в качестве корма для бактерий мочевины, которая обычно у млекопитающих «бестолково» выводится в большом количестве в виде мочи. Благодаря утилизации мочевины бактериями, парнокопытные экономят воду. Верблюды и пустынные антилопы ориксы могут пить от случая к случаю, а ослы (непарнокопытные) должны пить ежедневно, дабы разбавлять и выводить вредную для организма мочевину.

Примечание 2. Прежде всего это Corvus caurinus (северо-запад США) и Corvus ossifragus (юго-восток США), а также C. sinaliae(запад Мексики), С.imparatus (восток Мексики), C.jamaicensis и С. nasicus (Антильские острова).

Tags: поведение животных, эволюция, эпигенез, японские макаки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments