КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВ (konstmikh) wrote,
КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВ
konstmikh

История эв-ки. Пост 13. Фенотип и генотип в понимании Иогансеном и Камшиловым.





Или какое отношение вся эта "эволюционная дребедень" имеет к спорам о систематике птиц?



В серии постов (1-13; "история эволюционистики") я попытался кратко и популярно (не строго) изложить в историческом контексте логику развития эволюционного учения в плане противоборства идей, пытающихся объяснить: А- индивидуальное развитие организма (причины и механизмы формообразования) и Б - то соотношение меняемости и неменяемости в череде онтогенезов (поколений), которое каким-то образом приводит к возникновению дозированного новшества, что и дает "на выходе" феномен того великого разнообразия конструкций и таксонов, которое не перестает поражать человеческое воображение даже в сей век притупляющего сознание "шумового потока" информации.

Так или иначе, хотя и в разнообразии нюансов, все эти идеи сводятся к двум основным модусам мышления, или модусам опознания, смыслового восприятия фактов генетики, цитологии и эмбриологии, которые в наше время называют "генетическим" мышлением (преформизм, - каждое индивидуальное развитие детерминировано, т.е. предопределено "внутренними причинами", - от структуры молекулы ДНК до тонкой "психической материи") и "эпигенетическим" мышлением (развитие не предопределено жестко; программа "мягкая" (от soft ware), контекстуальная; улавливает сигналы из среды развития; "сырые" новшества возникают по ходу развития, включающего разнообразные процессы самоорганизации молекулярных и клеточных структур). Основной вопрос "объяснения эволюции" связан не с тем, что представляет из себя "сырой материал" новшества (скажем, мутации генов или уклонения траектории развития), а с тем, каким образом эти новшества (всегда сперва "штучный товар") переходят в миллионное тиражирование, т.е. становятся новой "нормой реакции" развивающихся во взрослые особи множества зигот популяции.

В конце концов, мы стали разбирать противостояние этих двух главных объяснительных парадигм в их современных формах (СТЭ - синтетическая теория эволюции, и ЭТЭ - эпигенетическая теория эволюции), в том числе в неприятно ранящем "генетическое" сознание критическом рассмотрении "абсолютно истинной", ещё со школьных лет, хромосомной теории наследственности (посты 11-13).

В данном посте (совсем без картинок - не будем отвлекаться) предлагается

и пойти дальше, не спеша и мирно беседуя по пути о том, как это может быть, что разные люди (даже серьезные ученые-мыслители), имея одинаково устроенные глаза и мозг, смотрят на одни и те же факты разными глазами, т.е. по разному опознают их (воспринимают в том или ином смысле) и при этом всё ещё взаимно не перебили друг друга в горячих спорах с тамагавками в руках (здесь ставим смайлик). Частично уже говорили о причинах разночтения в постах 9 и 10 ("особенности менталитета", "гонка технологий" и т.д.), но на самом деле это интереснейшая тема (психология познания, психология мышления), важность которой в силу специфики образования часто упускают из виду многие дорогие коллеги биологи (в программе обучения даже студентов биофака МГУ нет ни одного курса по семиотике, психологии восприятия, психолингвистике и этнолингвистике, вообще о том, что такое язык как средство отображения действительности и как соотносятся те языки, на которых мы думаем, с одной стороны, и говорим и пишем, с другой). Вся эта проблематика попросту изначальна не включена в когнитивные (познавательные) установки будущего специалиста, и поэтому многие из них искренне полагают, что "факты самоочевидны" и достаточно просто побольше знать фактов (понаблюдать, почитать) и будем в результате понимать всё одинаково и конечно же "одинаково правильно". В общем, тема нескончаемая, так что время от времени будем к ней возвращаться.



1.1. Итак, как все помнят, в 19 веке воображение естествоиспытателей природы было более всего поражено разнообразием макроконструкций (факты сравнительной анатомии, морфологии, эмбриологии, гистологии) и соответственно разнообразием макротаксонов (типов, классов, отрядов, семейств). Соответственно, в первой достаточно полной теории эволюции (Ламарка) было четко определено, что есть модус макроэволюции (усложнение организации на уровне типов и классов - "восходящая", "направленная", "прогрессивная", или "собственно" эволюция) и модус микроэволюции ("нисходящая" эволюция, "адаптивная спецификация" форм в пределах типовых конструкций макротаксонов) и что оба модуса не сводимы друг к другу (см. посты 1-2 по тэгу). Такое понимание эволюции в целом то сильным потоком, то струйкой, прошло через весь 20-й век до наших дней, и объединено под общим названием "финализм в эволюционном учении"). Однако со времен Дарвина (и в этом его главная оппозиция Ламарку), и уже в качестве "мэйнстрима" в 20-м веке, власть над умами получил другой образ мысли, по которому макроэволюция есть результирующая накопления и суммирования процессов микроэволюции (термины макро- и микро- конечно же тогда не употреблялись, но сейчас они наиболее кратко отображают суть вопроса).

1.2.Кроме самого факта разнообразия конструкций и таксонов всех первых натуралистов поражали факты сообразности между конструкцией и средой обитания. Их много и некоторые из них действительно удивительны по степени "инженерной осмысленности" конструкции в её сообразности среде. Эти факты как раз больше всего волновали воображение Дарвина, что конечно же не могло не предопределить всю логику построения им защиты своих воззрений на проблему изменения организмов во времени и то внимание, которое он уделил в её рассмотрении такому особому фактору приспособления к среде обитания, как естественный отбор. [Ламарка, как мы помним, модус адаптивной специализации интересовал в меньшей степени, так что его объяснение сообразности биологической формы среде - через выдвинутый им механизм наследования приобретенных признаков, - было второстепенным для него вопросом].

1.3.Только после утверждения в коллективном сознании положений хромосомной теории наследственности (что конечно же подразумевает жесткий детерминизм индивидуального развития, т.е. эта теория. - выраженный вариант преформизма) и вообще становления генетики в первой трети 20 столетия, народившиеся за пол века поколения зоологов и ботаников почти начисто забыли изначальную акцентировку вопроса (на протяжении 20 века о ней вспоминали преимущественно палеонтологи и эмбриологи), а с наступлением эры кладистической (по методу) и молекулярной (по объекту) систематики и вовсе выкинули всю эту "ерунду" и "философскую нелепость" из головы. Заодно выплеснули вместе с тазиком воды и всю эмпирику сравнительной и экспериментальной эмбриологии [факты которой напрямую дискредитируют абсолютизацию положений ХТМ как применительно к индивидуальному развитию, так и применительно к тем изменением в поколениях, которые хоть как-то соответствуют пафосу представлений о макротаксонах и типах организации (только в последние годы так называемое эво дево заставило уже и молекулярщиков вспомнить о проблеме "типов организации" и с чего всё началось].

1.4.При таком положении вещей (таком состоянии коллективного сознания и такой поддержке работающих коллективов через финансирование науки) ни о каком противостоянии речи быть не могло. После эйфории "генетического видения эволюции", которую покойный Н.Н.Воронцов где-то назвал "периодом штурма и натиска", особенно за открытием матричных механизмов синтеза белков (роль ДНК и РНК) и рождением молекулярной биологии об эпигенетиках и неоламаркистах почти забыли. "Предупреждающие выстрелы" со стороны Уоддингтона, Шмальгаузена, Гольдшмидта, Далька и других гигантов в осмыслении процессов и механизмов эволюции (о том что скорость движения поезда ещё не всё, хорошо бы иногда посмотреть, куда едешь) либо игнорировались, либо перетолковывались на свой генетический лад (что-то просто замалчивалось, опять же в первую очередь всё то, что относится к фундаментальным выводам эмбриологии; - как это возможно, для меня до сих пор почти загадка, но посмотрите сами учебники по эволюции всего периода 40-х - 90-х годов (да и сегодняшних тоже), даже просто их содержание!]. Поэтому возобновление живого интереса к наследию "гигантов мысли" в последние два десятилетия, как и вообще к феномену и роли в эволюции модификационной изменчивости (тома данных под названием "Developmental Plasticity только за последние 15 лет) стало своего рода красной тряпкой для тех, кто вполне уютно чувствовал себя в хорошо финансируемых поточных технологиях (в том числе молекулярной систематики), выросших на основе именно абсолютизации генетических представлений о наследственности.

Поэтому и работы (у нас в стране) палеонтологов М.А.Шишкина с коллегами (А.П.Расницыным, А.С.Раутианом), пришедших к твердому пониманию несостоятельности неодарвинизма, т.е. "генетического" объяснения фактов макроэволюции (например, удивительного явления структурного параллелизма в эволюции макротаксонов, - на пути зверообразных рептилий к млекопитающим, тероподовых динозавров к птицам, предков голосеменных к хвойным и т.д.) и фактов экспериментальной эмбриологии (канализованность и эквифинальность онтогенеза), обративших свое внимание на труды Шмальгаузена, Уоддингтона, Гольдшмидта и предпринявших попытку формализации их глубоких по сути, но ещё "рыхлых" по выражению положений учения об эпигенезе (оперирующего значительно большим числом элементов уравнения, чем любой из вариантов генетических теорий эволюции) конечно же были приняты в штыки.

1.5.Как писал наш философ начала 20 века, П.Д.Успенский, обладайте вы хоть аристотелевской логикой, хоть искусством риторики всех греческих ораторов, но если коллективное сознание не привычно к тому, о чем вы сейчас говорите, ничего, кроме раздражения аудитории вы своей речью не вызовете. И чем более логичны вы будете в вашем выступлении, тем большим будет раздражение такой аудитории, вплоть до прямой агрессии. "Человека можно переубедить лишь в том, что он уже сам знает в душе, о чем он догадывается, что подозревает" .

1.6. Не только близкие эмбриологии Уоддингтон и Шмальгаузен прокладывали дорогу к системному (над-генетическому) пониманию морфогенеза и эволюционного сдвига. Раньше их и вместе с ними это делали и сами генетики, как те, кто создавал основания этой новой в начале 20 века науки, в недогматичный период её развития (ещё до "штурма и натиска" на коллективное сознание; например, Вильгельм Иогансен), так и те, кто на основе огромного личного опыта работы пытался сопротивляться уже сложившейся "аксиоматической вере в атомистическую генную теорию", например, Гольдшмидт в Германии и затем в США; Камшилов в России (СССР). Четкие критические формулировки Гольдшмидта (о том, что теория "зародышевой плазмы" должна избавиться от представления о генах, как дискретных единицах) я уже приводил в посте 14. Здесь же предлагаю кратко познакомиться с тем, как понимали наследственность В.Иогансен и М.М.Камшилов. Основа для поста - статья М.М.Камшилова "ФЕНОТИІШЧЕСКАЯ ФОРМА НАСЛЕДСТВЕННОЙ ИЗМЕНЧИВОСТИ ("РОЛЬ ФЕНОТИПА В ЭВОЛЮЦИИ; СООБЩЕНИЕ 1. ГЕНЕТИКА, 1967 N12, , с.108-116).

1.7.Наука невозможна без определений. Поэтому сначала Камшилов дает определения "фенотипа" и "генотипа" в понимании Иогансена, который и ввел в употребление эти понятия (как и ряд других, например, "ген", "популяция"), ставших понятийной основой практически всех направлений развития генетики (но как это часто бывает, смысл понятий  был упрощен, примитизирован под "скороспелые практические нужды" до неузнаваемого).
Вильгельм Иогансен
(W. J o h a n n s e n, датский физиолог растений; один из основателей генетики, т.е. учения о наследственности) сначала (1909 г. - Elemente der exacten Erbucnkeitslehre. 1 Augflage. Jena, 1909) понимал под фенотипом совокупность признаков, т. е. то, что проявляется; а под генотипом — совокупность наследственных задатков или генов, т. е. то, что наследуется (при этом ген не понимался Иогансеном как частица, а только как фактор развития).

В дальнейшем (
Elemente der exacten ErbUchkeitslehre. 3 Auflage, Jena, 1926) Иогансен уточнил своё понимание генотипа и фенотипа:
"Основа всего развития индивидуума дается, конечно, конституцией обеих гамет, в результате слияния которых возникает организм. Эту конституцию мы обозначаем термином генотип... Генотип, каким он представлен в зиготе, обусловливает все возможности развития особи, возникшей в итоге оплодотворения, и означает, следовательно, норму реакции данного организма...
Фенотип особи мы определяем как совокупность доступных непосредственному наблюдению или анализу признаков. Описательно он представляется крайне расчлененным, морфологически — как элементы при постройке, физиологически — как отдельные свойства или функции, химически — в виде отдельных составных частей и пр. Но живой организм нужно понимать как целое, как единую систему не только во взрослом состоянии, но и в течение всего развития... Фенотип не просто сумма признаков, он является выражением очень запутанных взаимоотношений... часто весьма запутанные взаимоотношения генотипа и среды определяют фактические свойства каждого организма, его фенотип (цит. по Камшилов, 1967].

1.8.Камшилов поясняет толкование генотипа Иогансеном (с.109):
"Для суждения о генотипе недостаточно одного гибридологического анализа. Таковой должен быть дополнен данными цитологии и, особенно, экспериментальной эмбриологии. Изучение механизма индивидуального развития, по мнению Иогансена, позволяя анализировать реакции организма на факторы среды, коррелятивные зависимости в развитии тканей, органов, функции, дает возможность судить о норме реагирования, о наследственной специфике отношения к среде, т. е. о генотипе".

(с.110) "Исследование привело к выводу: "Что касается специфики проявления гена, будет ли он "действовать" на тот или иной признак, будет ли он полно или неполно проявляться, будет ли он летальным или не летальным, размах и характер его изменчивости, выявленной в фенотипе, не являются присущими ему свойствами, а целиком определяются конкретным ходом индивидуального развития".


1.9. Мой комментарий к 1.8: отсюда понятно, что по Камшилову, как и по Иогансену, генотип не есть изменчивый набор генов или частот аллелей (в понимании Сеттона, Бовери и Моргана - см. пост 11), но норма реагирования зиготы, которая "помнит", как ей реагировать в пороговых границах "обстоятельств развития". Эта память и есть наследственность в ЭТЭ. Набор генов (частоты аллелей) в высоко гетерогенной популяции (все природные популяции) - это только "мобилизационный резерв" зап-частей: необходимое условие, но далеко не достаточное для понимания "наследования" и специфичности признаков, через которые выражается конституция особи и на которых строится диагноз вида (таксона вообще).


2.0. "Онтогенез со своими пороговыми реакциями выступает как своеобразный распределительный механизм, направляющий неопределенную наследственную изменчивость в определенные русла. Каждое наследственное изменение в потенции затрагивает все признаки организма. Однако в силу специфичности фенотипа как системы пороговых реакций различные наследственные изменения выражаются по-разному и касаются изменения различных признаков" (с.113).


2.1.Мой комментарий - Это уже чисто эпигенетическая трактовка осуществления фенотипа у Камшилова. Такая же, как у Уоддингтона и Шмальгаузена (то есть как понимается наследственность и устойчивость развития в ЭТЭ). Поразительно не то, что лидеры своих направлений в генетике начала и середины 20 век, глубоко погруженные в осмысление фактов, - параллельно писали одно и то же (это нормально), а то что на уровне массового сознания "биологов вообще" запечатлелся тот редукционизм в трактовке фактов хромосомной генетики, который был задан лишь одной американской школой, хотя эта трактовка и противоречила всему объему фактов гибридогенного анализа, начиная с работ Иогансена (Иогансен, Уоддингтон, Гольдшмидт, Кено, Камшилов, Оленов и другие.). Зато эта трактовка представляла собой простую и удобную (комфортную) схему, "устраивающую всех" и позволяющую применять для "понимания наследственности" не такие уж и сложные математические расчеты (Уоддингтон, который был вполне в ладах с математикой, очень иронично относился к биологической осмысленности математических выкладок Фишера, Холдейна и Райта; как-нибудь потом приведу его конкретные высказывания).



2.2.Не будет ошибкой сказать, что уже Иогансен (и конечно же Камшилов) понимали развитие организма как вероятностное прочтение одного и того же сценария (по-разному в разных зиготах) , т.е. как развертывание закодированного текста по "мягкой" программе, т.е. на языке, сравнимом с "языком игры в бисер". То есть это развертывание текста такого языка, который представляет собой подвижную систему контекстов, допускающую "возникновение противоречий, связанных с неясностью смыслов используемых слов и выражений". Эта "мягкость" и предполагает возникновение "нового" (под "крышей" старого) в коррелятивных связях формообразования, обеспечивающих (всё ещё) осуществление того же адаптивного фенотипа ("крыши"). "Неясность смыслов .. слов и выражений" есть здесь контекстуальность опознания системой развития (как кибернетически понимаемой системой - на это есть прямые указания у Камшилова и Шмальгаузена) индуцирующего значения любого из дискретных локусов ДНК (работать ему, не работать, работать мало или много, или даже "что производить", в частности, откуда начинать "чтение слова").


2.3.Пути развития признаков по Камшилову могут скрыто дивергировать в онтогенезе под "шапкой-невидимкой" (это я так говорю) одного и того же фенотипа. Это так называемая "охрана нормального фенотипа" у Шмальгаузена (по Шмальгаузену это результат стабилизирующего отбора). Конкретные примеры, который приводил Камшилов, - работы по остромордой лягушке (Шварца с соавторами), когда конечные параметры головы не меняются у северных и южных популяций, но особенности роста головы различны.

2.4.Мой комментарий - Эта дивергенция может идти и не в изоляции, т.е. в любом массиве особей (в том числе при наличии краевой гибридизации популяций - значение не имеет); никакого свободного "потока генов" сплошь и рядом нет (крайне некорректная метафора), а сам по себе любой специфический аллель, даже и проникающий через скрещивания в массив новых траекторий развития (полная аналогия с любой новой мутацией в данном массиве геномов), воспринимается онтогенезом как несущественная помеха развития (рецессивность и доминантность не изначальные свойства аллеля, а разное выражение целостности развития с формальным участием данного локуса, создаваемое отбором). Норма реакции перестраивается на значительной геномной гетерогенности популяции, что полностью согласуется с "одним из самых фундаментальных открытий" популяционной генетики середины XX века (работы Четверикова, Дубинина с сотрудниками, Баура, Берга, Добжанского, Оленова, Харланда, Семнера, Тимофеева-Ресовского - беру из статьи Камшилова), а именно "исключительной наследственной гетерогенности природных популяций" (наследственной, а не просто формально генетической, т .е. речь идет о вариабельности путей реализации одного и того же фенотипа).


2.5.Этот фундаментальный вывод (о котором пишет Камшилов) прямо противоречит широко распространенным абстрактным представлениям о том, что дивергенция (видообразование) связана с обособлением какого-то адаптивного генофонда (т.е. какого-то специфического набора аллелей), который надо бережно охранять от "растворения в скрещивании", вплоть до создания особых препятствий такого скрещивания через какой-то особый отбор на неплодовитость и нежизнеспособность гибридов (и т.д. и т.д. - один вымысел на другом), поскольку его специфичность (этого набора аллелей) якобы определяет какую-то особенность фенотипа, которая конечно же каким-то образом (никогда не понятно, каким) особенно сообразна параметрам среды обитания в ареале данного "адаптивного генофонда". Цикл силлогизации вернулся к исходной точке (= тавтология).


2.6.В общем, я привел лишь те важные моменты в статье Камшилова, которые показывают, что и он, и ранее Иогансен, мыслили эпигенетически в плане понимания организма "как целого в индивидуальном развитии". Не буду более утомлять этой "эволюционной абракадаброй" случайно заинтересовавшихся под-названием поста страстных любителей птиц, а перейду "уже" к систематике - единственно волнительной проблеме из области биологических наук для многих бердвотчеров.



Подходы к систематике как производное от понимания систематиком закономерностей эволюции.

3.0 "Мораль той басни", то есть этого и предыдущих постов (5, 11-13) в приложении к систематике, в частности к систематике птиц, состоит в том, что настоящий Систематик должен четко определиться (понимать), какой аспект дивергенции он хочет отобразить в своей классификации - (1)формально-генетический (молекулярный, гаплотипный) или (2)генотипический по Иогансену и Камшилову (он же морфогенетический, фенотипический). В противном случае, даваемая им классификация есть заведомая эклектика, потому что на одну плоскость ранжирования, в прокрустово ложе тандема "вид - подвид", проецируются совершенно разные по направлению их осмысления биологические процессы, несводимые друг к другу по скорости, механизмам и причинам осуществления венчающих их явлений.

3.1.И эти решения не только эклектичны (что очевидно, исходя из смысловой парадигмы ЭТЭ), но и субъективны, поскольку уже принимаются не экспертами морфологами (посвятившими жизнь кропотливой сравнительной работе с коллекциями тушек, - дотошно копаясь в морфометрии, птерилозисе, деталях окраски разных партий оперения), коих всегда были единицы, а договорными малыми группами (своего рода "землячествами"), где только один - два человека пропустили через свои глаза и уши весь этот материал, а остальные выступают лишь "советчиками" по поводу того, (А) в какой степени эти экспертные решения согласуются с техническими результатами "молекулярки" (при этом по существу никто не разбирается в её аксиоматике и методологии, - исключений пока не видел, подробнее как-нибудь рассмотрю этот вопрос) и (Б) с "данными по гибридизации", которые во многих случаях основываются лишь на разрозненных и крайне неполных данных её условных фенотипических проявлений.

3.2.Пояснение. Если гибридизируют два "хороших" вида (за фенотипами которых стоят четкие креоды "ландшафта" развития) , то после короткого периода полиморфизма гибриды во многих случаях будут внешне снова неотличимы от родительских фенотипов - это прямо следует из правила дестабилизации-стабилизации развития в ЭТЭ, это же неоднократно подтверждалось компьютерным анализом и прямыми исследованиями, например, взонах гибридизации американских парулид и в зоне гибридизации черной и серой ворон). Даже интенсивная гибридизация в зоне симпатрии может не разрушить устойчивую траекторию развития (хороший вид устойчив и в скрещивании, - в рамках характеризующей его нормы реакции, в которую входит и скрытая в эпигенетическом ландшафте область аберрационной изменчивости, которая как раз и вскрывается при гибридизации, в равной степени как и при инбридинге - чем, собственно, и занимаются селекционеры и генетики, сперва выводящие "чистые линии" для целей своей дальнейшей работы [даже самые невероятные "мутанты" все ещё остаются в пределах нормы изменчивости "ландшафта" развития вида, скажем того же Drosophila melanogaster, - почему Гольдшмидт (и не только он) и пришел к твердому убеждению, что новые виды так просто из географических рас не образуются, даже если и "задержались в изоляции")]. Не говорю уже о том, что у птиц репродуктивная изоляция сплошь и рядом чисто социальное явление и совсем не то, что подразумевается под изоляцией и "хорошим" видом у моллюсков, ракообразных, насекомых, амфибий и тем более растений, не говоря уже простейших и бактериях, как и с тем, что подразумевали под критерием репродуктивной изоляции вида ещё те, кто спорили с Дарвином (у Дарвина вид был условностью, надобности в репродуктивной изоляции он не видел), т.е. с фактом принципиального расхождения ("обратного пути нет") двух норм реакции, или спектров устойчивого осуществления фенотипа. При этом генофонд любых двух близких сравниваемых форм (с одинаковой по времени и перипетиям истории разделения, скажем в плейстоцене), в его формальной, количественной оценке может, по-видимому, различаться на значительные величины в разных подродах, родах и семействах и, главное, совсем не коррелировать со степенью фенотипических различий; не говорю уже о ключевом рисунке поведения и экологии, см. 3.3.].



3.3.Ещё более усугубляет эклектичность и субъективность решений пристегивание к "молекулярке" и морфологии сравниваемых форм того, что именуется экологией вида. Это отголоски (в сознании) того времени, когда экология мыслилась только как экоморфология, то есть как функциональное производное одних и тех же с морфологией генетических процессов, которые в равной степени ведут к морфологической и экологической спецификации. На самом деле, как сейчас становится все более и более ясно, у птиц и млекопитающих, т.е. животных с высоко развитой психикой, вся их весьма разнообразная в пределах ареала вида экология (имеются в виду именно различия у близких видов и популяций внутри видов, а не различия, скажем, семейств) не столько экоморфология, сколько эко-это-психология (изменчивые стереотипы поведения как социально наследуемые традиции) и следовательно вообще не сопряжена и не сопоставима по скорости и "внутренним причинам" изменений с морфологией и генетикой. Не говорю уже о том, что все эти постулируемые "различия в экологии" (скажем, биотопии) вилами на воде писаны, поскольку элементарная инвентаризация это-экологических различий популяций внутри и между сравниваемыми гапловидами и морфовидами, хоть в какой-то формализованной форме, не проводилась и не проводится. Там ещё конь не валялся, как говорят в народе. А без этой инвентаризации невозможно ранжировать данную "систему признаков". Если же мы не можем её ранжировать, как мы можем использовать её для оценки достаточного и недостаточного сходства или различия в том или ином случае принятия решения?

3.4.Что касается разных национальных "землячеств" законодателей региональной систематики (достижение согласия, - сейчас все хотят друг с другом соглашаться) обычно происходит в соответствии с грантовой, статусной или же другой чисто житейской коньюнктурой (даже просто чтобы вдруг "не обидеть друга"). По человечески, по житейски, это  понятно, с другой стороны все-таки для профи остается и осознанное стремление к познанию реальных закономерностей эволюции, в том числе дивергенции, которые у высших позвоночных, если принимать во внимание их "место" и "профессию" в окружающей среде, как и природу ассортативности их скрещивания (механизмы образования пар), повторю это в десятый раз, включают в себя очень разные, несводимые друг к другу в такой простой форме процессы.

Заключение.
На самом деле наиболее последовательны "чистые молекулярщики", которые отображают в своей систематике дивергенцию исключительно на уровне формальных генетических процессов, не всегда, правда, утруждаясь пояснить себе и другим, каковы когнитивные основания многих технических моментов интерпретации результатов молекулярного анализа (почему, например, скорость мутации конкретных локусов принимается за постоянную величину во времени и в разных группах). И эта систематика, вне сомнения, что-то отражает (т.е. в какой степени разошлись генофонды в их формальной оценке, - именно генофонды, а отнюдь не генотипы, как "типы геномов" видовой организации) и даже в какой-то степени маркирует историю дивергенции реальных популяций (формальное время их расхождения, - при условии истинности нашей веры в то, что скорость мутирования постоянна).

Беда в том, что они не строят свою собственную систематику (как, скажем, новый слой в фотошопе), а выдают, все с тем же "штурмом и натиском" основателей ХТН, дивергенцию на уровне молекулярных матриц за дивергенцию "вообще", при этом нередко мало интересуясь биологией живых организмов по существу, и в погоне за поточными результатами (конвейер технологии запущен; деньги идут) оставаясь безразличными к глубокой ограниченности (неполноте) своего подхода к анализу биоразнообразия, в том числе его причинных механизмов. А коллективное сознание автоматом воспринимает социальный "мэйнстрим" как "близкое к истине". С этим тоже ничего не поделаешь. И это уже не проблема собственно науки, а методологии обучения на уровне общей средней и высшей школы (тренд на усвоение операционных шаблонов действия и мышления вместо пробуждения эвристического потенциала каждого индивидуального сознания).

Пока всё. Прощаюсь до следующей мирной беседы.



Tags: birds, эволюция, эпигенез
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments